Как превратить школу в точку входа в науку для каждого ребёнка, а не только для отличников? Об этом в разговоре с «Юностью Севера: Arctic ideas» размышляет Алексей Сергеевич Обухов, ведущий эксперт Института образования НИУ ВШЭ, к.псих.н., соучредитель и член центрального совета межрегионального общественного движения «Исследователь», многолетний партнёр Малой академии наук Республики Саха (Якутия).
Экспедиция как способ увидеть школу без «средней температуры по палате»
Разговор логично начать с того, что привело Алексея Обухова в якутские улусы. В НИУ ВШЭ существует большая грантовая программа поддержки студенческих исследовательских экспедиций – «Открываем Россию заново». Любой сотрудник университета может подать заявку и получить поддержку, но есть важное условие: студенты набираются на конкурсной основе, а не по личному выбору руководителя.
«Я работаю в Институте образования, поэтому те экспедиции, которые я заявляю, так или иначе связаны с образованием, – рассказывает Обухов. – У нас сейчас в университете идёт большой многолетний фундаментальный проект по Арктике и Дальнему Востоку. Образование – один из ключевых его фокусов, потому что развитие человеческого капитала всегда связано с образованием. Есть у нас и тема, связанная с тем, как работают школы в сложном контексте: природно-климатическом, территориальном, экономическом».
Выбор Якутии для экспедиции не случаен. «Я вообще обычно провожу исследования в тех регионах, где мы либо ведём совместные проекты, либо есть линия сотрудничества – чтобы продолжать его развивать с более глубоким пониманием контекста. Я больше десяти лет плотно сотрудничаю с Малой академией наук, с Целевым фондом будущих поколений, с Министерством образования и науки Республики Саха (Якутия)», – поясняет эксперт.
Главный методологический вывод экспедиций Обухова звучит как приговор усреднённым представлениям о региональном образовании: «Когда начинают обсуждать образование на уровне региона, это какая-то очень средняя температура по палате. А мы видим, что даже соседние школы – это очень разные контексты и ситуации. Мы смотрим не в шкале «лучше – хуже», а разбираемся, за счёт каких прямых и косвенных ресурсов школа достигает тех или иных результатов».
Научные клубы: не для элиты, а для каждого
Центральная тема разговора – инициатива, которая сейчас разворачивается в Якутии: постановление о создании научных клубов в каждой школе республики. Алексей Обухов узнал о ней прямо в процессе экспедиции и уже выразил готовность выступить консультантом по развитию этого направления.
«Многие проекты, которые в Якутии запускаются, я сначала думаю: ну, что-то будет странное. Потом – хоп, получается очень интересно», – признаётся он.
Но за энтузиазмом следует трезвая аналитическая рамка. Обухов настаивает, что научные клубы не должны стать ещё одной формальностью или привилегией для академически успешных детей.
«Для отличников, для элитарной Якутии уже всё создано. Есть супероборудованные селективные школы, лицеи, смены, Малая академия наук. Тут уже нужно всё развивать и совершенствовать. Важно за счёт научных клубов сделать доступ к этим практикам детям, которые, может, и не пойдут в науку, которые, может, академически не такие успешные, но которым всё равно может быть интересно что-то делать непосредственно», – подчёркивает эксперт.
Он формулирует проблему не как нехватку способностей у детей в отдалённых улусах, а как дефицит доступа: «Не то что в дальних улусах дети не способны, а то, что в дальних улусах просто меньше доступа. Я бы сказал, не детям к ресурсам, а ресурсам к детям. Им просто не предложили увлечься».
Психологический аргумент здесь, по мнению Обухова, работает в пользу малых территорий: «Известная вещь – это когда информационное поле не перенасыщено, предложение конкретной активности порой воспринимается глубже и удерживается дольше. Все дети любознательны по природе. Другое дело, что не всем хватает собственной регуляции, ресурса проявить инициативу. Но если предложить – он может взяться».
Гражданская наука и социальный мотив подростка
Обухов предлагает смотреть на научные клубы шире, чем на место для индивидуальных исследовательских работ. Он прямо связывает их с международным движением гражданской науки, или научного волонтёрства.
«Это не только индивидуальные исследования школьника, которые потом выставляются на конференциях. Это может быть систематизированная точка входа, понятный выбор, распределение, где дальше ребята участвуют. Потому что не все готовы порождать замыслы исследований, но многим было бы интересно собирательство, фиксация данных, понимание причастности, что он вносит свой вклад в большое дело», – объясняет он.
Эксперт приводит примеры, которые уже доказали свою эффективность. «Во всём мире любительская астрономия развита. Многие открытия делаются любителями, а не профессиональными обсерваториями. Мои коллеги в пандемию сделали проект «Гербарий 2.0» и сами не ожидали, как это сработает – фактически они с помощью школьников собрали огромный срез по биоразнообразию. Коллеги в новосибирском Академгородке дали школьникам доступные инструменты и сделали почти полную карту микробного состава почв Новосибирской области. Орнитологические проекты школ – мониторинг видового разнообразия, численности, миграций птиц – тоже реальны».
Особый акцент Обухов делает на подростковой психологии: «Для подростка очень важно понимать, что это не только ему нужно, что он вносит вклад в общее дело, что его действия кому-то нужны. Вот этот социальный мотив подросткового возраста очень важно задействовать в развитии научных клубов».
Учитель, а не «назначенный ответственный»
Кто должен вести научный клуб? Ответ Обухова категоричен: не тот, кому «дополнительная нагрузка», а тот, кому самому интересно.
«Мне кажется, это должен быть в первую очередь педагог, которому самому что-то интересно, помимо того что он готов откликаться на новизну. Это может быть любой педагог, но тут скорее личностные характеристики. Профессиональные наращиваются в ходе деятельности», – говорит он.
Модель, которую предлагает эксперт, – клуб как агрегатор предложений от профессионалов: «Учёные могут адаптировать методику, чтобы она стала доступна. Учитель с учениками начинает совместно её реализовывать. Понятно, что сложные технологические сферы нереальны, а вот исследование своей локальной территории – естественнонаучное, историко-культурное, лингвистическое, социальное – вполне доступно силами школьников».
Обухов предостерегает от формального подхода: «Не в смысле я номинально руководитель клуба, у меня формально числятся дети, но ничего не происходит. Стимулирование должно быть за реальную вовлечённость детей. В идеале это система грантовых поддержек: команды школ, которые проявили себя, могли бы заявлять на грант».
Он приводит свежий пример: «Взаимодействую с Ойской школой Хангаласского района. Они сейчас подают на два больших федеральных гранта, я им письма поддержки пишу. Потому что точно понимаю, если это поддержат, это будет реализовано. И это действительно никто, кроме сил команды этой школы, не сделает. Большая наука сюда доедет и уедет, а мониторинговая идея – это только силы школьников с увлечённым учителем».
«Юность Севера»: журнал, который должен дойти до каждого клуба
В финале разговора Алексей Обухов отдельно обращается к журналу «Юность Севера: Arctic ideas». Его оценка – профессиональная и эмоциональная одновременно.
«Мне очень нравится ваш журнал, он очень иллюстративный, яркий, разносторонний. Я не знаю похожего журнала на Дальнем Востоке по наполнению, по качеству. Мне кажется, научные клубы могут стать как раз систематизированным центром на базе школ, где все инициативы – республиканского и федерального характера – имели бы прямую точку входа в школу и доступ до каждого ребёнка».
Он объясняет, почему нынешняя система распространения информации пробуксовывает: «Мы хорошо знаем, что все эти приглашения и предложения не сыпятся на голову директора. Директор успевает или не успевает, даёт профильным завучам, учителям. Они между делом что-то до детей не всегда доносят. А ваш журнал уже адресован в какой-то мере не только педагогам, сколько самим ребятам. Понятно, что каждый ребёнок не будет читать, а вот тот, к которому попал журнал, может собрать вокруг себя других. Нужно бы, чтобы каждый клуб имел доступ к вашему журналу».
Вместо послесловия
Алексей Обухов не даёт готовых рецептов. Он предлагает рамку. Научный клуб – это не очередная отчётная единица, а точка входа. Место, где ребёнок, не обязательно отличник, может попробовать себя в исследовании, почувствовать причастность к общему делу и увидеть, что его действия кому-то нужны. А задача взрослых – не назначать ответственных, а находить увлечённых, поддерживать их и доносить предложения до тех, кому они действительно адресованы.
«Все дети любознательны по природе, – повторяет он. – Просто не всем предложили увлечься».
Ольга Алексеева